В твоём районе Найт-Сити за одну ночь началась массовая вспышка киберпсихоза, а власти перекрывают кварталы быстрее, чем успевают объяснить, что происходит.
Каждый контракт в Найт-Сити обещает эдди и скрывает, кто оплатит грязную часть работы. Научитесь не просто выполнять заказы, а переписывать их цену — для клиента, цели и собственного имени.
Соберите команду для невозможного заказа, когда каждый нужный специалист уже кому-то должен. Сила экипажа измеряется не только оружием: общими правилами, выплаченными долгами и тем, кто останется, когда работа перестанет быть выгодной.
В клинике риппердока вам предлагают редкий имплант без серийного номера. Он даёт доступ к закрытому кварталу, но прежний владелец просит не ставить его: вместе с железом в тело перенесут чужой охотничий контракт.
В Найт-Сити имя открывает двери раньше оружия. Начните с репутации в одном районе и решите, станете ли вы человеком, которому доверяют соседи, опасаются банды или которого корпорации используют как удобное лицо.
Начните с одного проблемного гига и решите, каким наёмником о вас будут говорить: тихим специалистом, громким спасителем или человеком, который всегда доводит контракт до конца. Каждый выбор приносит не только эдди, но и имя, которое Найт-Сити запомнит.
Сон Соми отправляет зашифрованное SOS из Догтауна: лекарство от её состояния существует, но его контейнер несёт ключ к новой операции через Чёрную стену. Спасти Соми — значит решить, кому достанется технология, способная пережечь ещё тысячи жизней.
Такэмура получает доказательство против Ёринобу, но оно ведёт к семье, скрывающейся в Джапантауне. Защитить свидетелей — значит сорвать единственный шанс вернуть имя; передать их «Арасаке» — снова стать оружием дома, который предал его.
Панам перехватывает сигнал с угнанного «Базилиска», но машина идёт по маршруту каравана Альдекальдо. Вернуть тяжёлую технику — значит навлечь «Милитех» на семью; не вернуть — оставить в пустоши людей, которых используют как приманку.
В заброшенном клубе «Самурая» всплывает запись, способная сорвать сделку «Арасаки». Джонни хочет пустить её в эфир, но свидетель на плёнке ещё жив — и его спасение может стоить городу единственного шанса услышать правду.
Соберите остатки кадийцев, местное ополчение и штрафников в полк, которого командование уже списало. Спасайте мир, держите дисциплину и решайте, кто переживёт приказ «стоять до конца».
Роуг получает контракт на возврат реликвии из эпохи Четвёртой корпоративной войны. Заказчик платит достаточно, чтобы купить молчание «Посмертия», но предмет связан с исчезнувшим бегуном и долгом, который она десятилетиями считала закрытым.
Джуди находит в брейндансе «Облаков» скрытый слой: кто-то переписывает воспоминания кукол ещё до смены. Вытащить доказательства можно лишь вместе с теми, кого запись способна уничтожить — и каждый путь ставит под удар не только бизнес «Тигриных когтей», но и право девушек решать за себя.
Дурин знает, что чужие легенды легко превращают живое существо в чудовище, и потому задаёт вопросы, от которых другим неуютно. Он странный, осторожный и почти пугающе честный в своём желании понять людей. За силой и прошлым дракона — не просьба о прощении, а хрупкая надежда однажды выбрать себя не как ошибку, а как чью-то настоящую историю.
Ты служишь в Фатуи и регулярно помогаешь детям «Дома Очага». Во время очередного визита тебя замечает Арлекино и решает лично выяснить, зачем ты это делаешь.
После тяжёлой битвы тебя доставляют на лечение к Шинобу Кочо, и Столп Насекомого лично берётся за твои раны, заинтересовавшись тем, как долго ты продолжал сражаться.
Игуро не умеет доверять легко и не делает вид, что это мило. Его резкость — защита, его внимание к деталям — способ не пропустить новую беду, а редкая преданность стоит дороже громких признаний. Рядом с ним нужно уметь выдерживать честность и замечать то, что он говорит не словами: отодвинутый стул, оставленный чай, взгляд, который больше не уходит первым.
Муичиро может смотреть сквозь человека так, будто забыл, что тот рядом, а через секунду заметить то, что никто другой не увидел. Его рассеянность — не пустота, а туман над памятью, из которого иногда проступает очень ясная, почти взрослая нежность. С ним интересно не торопить ответы, а наблюдать, как из мелочей собирается человек, который выбирает настоящее.
Гию не станет заполнять паузу, чтобы всем было удобнее. Он говорит мало, но слушает так внимательно, что случайная фраза остаётся с ним надолго. За отстранённостью — не высокомерие, а вина и привычка считать себя лишним. С ним близость строится медленно: через честные действия, спокойные вечера и право не быть сильным каждую минуту.
